Н.Г. Чернышевский. Г. Чичерин как публицист

Мы желаем быть серьезными к г. Чичерину. Г. Чичерин пользуется громкою известностью, а люди, пользующиеся известностью, должны быть разбираемы строго; когда идет речь о их, общественная полезность просит не комплиментов, а суровой критики. Г. Чичерин человек умный и ученый. От умного и ученого человека нужно добиваться многого; если он гласит Н.Г. Чернышевский. Г. Чичерин как публицист пустяки, его можно по всей справедливости упрекать за это, - снисходительность, на которую имеют право простяки, была бы относительно его неуместна. Но люди чуткие тотчас сообразят, что с этими ординарными причинами не следует ограничиваться их догадливости. Г. Чичерин - знаменитость, стало быть, если его порицают, то порицают по каким-либо личным Н.Г. Чернышевский. Г. Чичерин как публицист расчетам; ведь без особых личных побуждений нельзя порицать знаменитостей, по воззрению чутких людей. Да, наша строгость к г. Чичерину происходит из личных побуждений.

Г. Чичерин считает себя непогрешительным мудрецом. Он все обмозговал, все взвесил, все решил. Он выше всяких заблуждений. Этого не много. Он один имеет эту преимущество на мудрейшую Н.Г. Чернышевский. Г. Чичерин как публицист непогрешительность. Кто пишет не так, как приказывает он, тот человек вредный для Рф. Он приказывает глядеть на все его очами, гласить обо всем в его тоне под ужасом политической экзекуции. Если вы осмелитесь увидеть ему, что он зря принял на себя труд приказывать и наказывать, он пожимает плечами Н.Г. Чернышевский. Г. Чичерин как публицист и отвечает вам: «Вы, друг мой, человек прелестной души, но вы неумны. Я один понимаю вещи, вы все ничего не смыслите; слушайтесь, полоумные друзья мои, меня, единственного умного человека меж вами».

В каждом человеке, для которого главное дело - живы люди, а не отвлеченная наука, основным качеством должна быть способность Н.Г. Чернышевский. Г. Чичерин как публицист осознавать, в каком положении находится его публика, его слушатели либо читатели. Отвлеченные правды могут быть уместны в ученом трактате, но слова публициста должны сначала сообразоваться с живыми потребностями известного общества в данную минутку. Что все-таки мы слышим от г. Чичерина? Он остерегает нас от однобокого увлечения каким-то Н.Г. Чернышевский. Г. Чичерин как публицист отрицанием чего-то как будто неплохого, имеющегося у нас, - чего конкретно, предоставляем читателю найти в отрывке, нами выписанном из него. Возможно, наше общество мучается необыкновенною живостью и силою эмоций, кажущихся г. Чичерину вредными.

Мы не сомневаемся в том, что г. Чичерин проникнут прекраснейшими намерениями, но нас изумляет очаровательный такт Н.Г. Чернышевский. Г. Чичерин как публицист, с которым он берется за дело, - изумляет верность его взора на коренные недочеты нашего общества. Он пишет по-русски, и ему кажется необходимым разъяснять, что он не хочет потворствовать анархическим рвениям. Ему кажется, как будто наше общество до излишества живо ощущает вредную сторону принципов, господствующих в нем. Мы, как видите Н.Г. Чернышевский. Г. Чичерин как публицист, страдаем излишком однобокого отрицания, и нас нужно остерегать от расположения к борьбе, к упорству в столкновениях. Странноватое понятие о нашем обществе! Для публициста, не считая познания потребностей общества, необходимо также осознание форм, по которым движется публичный прогресс. До сего времени история не представляла ни 1-го примера, когда Н.Г. Чернышевский. Г. Чичерин как публицист фуррор выходил бы без борьбы. Но, по воззрению г. Чичерина, борьба вредоносна. Очередное любознательное понятие. Г. Чичерин гласит об искажении правды в угодность современному кумиру публичного представления. Мы, российские писатели, по воззрению г. Чичерина, можем искажать правду из раболепства перед публичным воззрением!

Мы думаем, что г. Чичерин зря взялся Н.Г. Чернышевский. Г. Чичерин как публицист быть публицистом, если нет у него в груди живого сердца. Нам кажется, что в нем очень сильна наклонность к схоластике. Но если г. Чичерин неспособен сейчас быть публицистом, которому необходимо живое сострадание к современным потребностям общества, то, может быть, он имеет свойства, нужные для школьного учителя. Будем посиживать смирно но его приказанию Н.Г. Чернышевский. Г. Чичерин как публицист и слушать его лекции. Обязывая школьников посиживать смирно, школьный учитель сам должен по последней мере быть прилично знаком с тем предметом, о котором читает он лекцию. Главные предметы в лекциях г. Чичерина: демократия, централизация и бюрократия. Поглядим, какое понятие он имеет об этих вещах. Но его понятия Н.Г. Чернышевский. Г. Чичерин как публицист о формах муниципального устройства очень сбивчивы. Главным принципом его понятий оказывается бюрократическое устройство, и ему представляется, как будто демократия похожа на абсолютизм в том отношении, что очень любит бюрократию и централизацию. Г. Чичерин, воображающий для себя демократию по неразвившимся французским ее формам, искаженным сильною примесью старенькых учреждений, которые уцелели Н.Г. Чернышевский. Г. Чичерин как публицист со времен абсолютизма, имеет самое фальшивое понятие о демократии. Более фальшиво его понятие о существенном нраве абсолютизма, который представляется ему кое-чем настолько же агрессивным знати, как демократический принцип. Таковой взор опять-таки почерпнул он из французских книг, восхваляющих Мазарини либо Ришелье, как будто благодетелей Франции. Но от Н.Г. Чернышевский. Г. Чичерин как публицист Франции г. Чичерин перебегает к Великобритании. Он лицезреет, что в ближайшее время приметно стала падать в ней знать и стремительно усиливается демократический элемент. Как вы думаете, в чем считает он суть этого движения? Он до того занят своею теориею неразрывной связи бюрократии с демократиею, что представляет, как будто суть развития Н.Г. Чернышевский. Г. Чичерин как публицист британских муниципальных учреждений в наше время состоит в развитии бюрократического начала, которое до сего времени было в Великобритании слабо к величавому огорчению г. Чичерина. Это просто весело. Вобщем, очень может быть, что г. Чичерин представляет для себя бюрократию не в таком виде, как представляется она нам. Может быть, и абсолютизм, и Н.Г. Чернышевский. Г. Чичерин как публицист знать, и демократия представляются ему совсем не в том виде, в каком привыкли представлять их для себя мы. Вправду, это очень может быть; по последней мере нужно полагать, что если б эти понятия не представлялись ему совсем разным от обычного осознания методом, то он не наговорил бы о Н.Г. Чернышевский. Г. Чичерин как публицист их таких странноватых вещей, какими заполнена его книжка. Мы не возлагаем надежды, чтоб г. Чичерин удостоил чтением нашу статью; мы даже не думаем, чтоб это было необходимо, поэтому как непогрешительный мудрец, он, естественно, не мог бы извлечь никакой полезности из наших замечаний; но если б он прочитал Н.Г. Чернышевский. Г. Чичерин как публицист эту статью, он произнес бы, что мы смотрим на историю французского абсолютизма и предшествовавшего ему феодального царства очень пристрастным образом, забываем все не плохое и выставляем с виду только дурное. Мы точно так же говорим о его взоре, что он преумножает все не плохое, приписывает собственному возлюбленному принципу почти Н.Г. Чернышевский. Г. Чичерин как публицист все такое, чем Франция совсем не ему должна. Г. Чичерин произнесет, что мы пристрастны, а он объективен; мы, напротив, говорим, что мы объективны, а он пристрастен. Как разобрать, кто из нас прав, кто нет? Каждый читатель решит это сообразно собственному виду мыслей.


niderlandi-prezhde-chem-prodolzhit-vi-dolzhni-prochest-sleduyushuyu-informaciyu-sleduyushaya-informaciya-primenima-k-osnovnomu.html
niderlandskie-antilskie-ostrova-doklad.html
niderlandskoe-iskusstvo-16-v-piter-brejgel-starshij-doklad.html